Наконец приходит ответ. Человек просто был занят, ничего особенного не произошло. Вы успокаиваетесь и даже удивляетесь, зачем успели столько всего себе представить. Но в следующий раз похожая ситуация вновь вызывает знакомое беспокойство.

Когда тревога начинает мешать жить, вполне естественно хотеть от неё избавиться. Мы отвлекаемся, ищем подтверждения, что всё хорошо, стараемся предусмотреть неприятности. Иногда это помогает, но облегчение оказывается недолгим.

Я бы предложил посмотреть на тревогу немного иначе. Прежде чем искать очередной способ успокоиться, полезно разобраться, зачем вообще возникает это чувство и как мы привыкли на него реагировать. Иногда именно привычная попытка справиться с тревогой помогает понять, почему она возвращается.

Зачем нам нужна тревога

Тревога — естественная реакция на возможную опасность. Она помогает замечать угрозы, учитывать последствия своих действий и готовиться к ситуациям, в которых что-то может пойти не так.

Перед собеседованием мы переживаем, достаточно ли хорошо подготовились. Когда ребёнок задерживается после школы, беспокоимся о его безопасности. Благодаря тревоге мы обращаем внимание на то, что имеет для нас значение, и при необходимости предпринимаем действия.

Но для возникновения тревоги необязательно столкнуться с реальной опасностью. Иногда достаточно предположить, что может произойти что-то неприятное.

Представьте, что руководитель попросил зайти к нему завтра. Возможно, он хочет обсудить обычный рабочий вопрос. Но если вы предполагаете, что он недоволен вашей работой, уже сегодня можете испытывать напряжение, мысленно готовиться к критике и опасаться последствий.

Само переживание вполне настоящее, хотя неприятность существует пока только в ваших предположениях. Получается, тревога сообщает нам о возможной угрозе, но наше представление об этой угрозе не всегда соответствует действительности.

Особенно интересно, почему одни ситуации вызывают у нас небольшое беспокойство, а другие надолго лишают спокойствия.

Почему одни ситуации тревожат нас сильнее других

Вернёмся к примеру с сообщением. Один человек спокойно дождётся ответа, другой начнёт беспокоиться, что его отвергают, а третий рассердится и потребует объяснений.

Сама ситуация одна, но каждый переживает её по-своему. На эту разницу влияет в том числе наш предыдущий эмоциональный опыт.

В схема-терапии большое внимание уделяется тому, как человек с детства учится воспринимать себя, окружающих и отношения с ними. Ребёнку необходимы безопасность, близость, принятие, возможность проявлять самостоятельность и выражать свои чувства. Если значимые эмоциональные потребности длительное время остаются неудовлетворёнными, могут складываться болезненные представления о себе и мире.

Например, ребёнок, который часто сталкивается с критикой, может привыкнуть считать, что одобрение нужно заслуживать. А тот, кто неоднократно переживал непредсказуемость в отношениях с близкими, может научиться ожидать их отдаления.

Такие устойчивые представления в схема-терапии называют ранними дезадаптивными схемами. Они постепенно становятся частью привычной картины мира и влияют на то, как человек воспринимает происходящее.

Во взрослом возрасте обстоятельства могут существенно измениться, а знакомые ожидания сохраняются. Тогда обычная задержка ответа воспринимается как возможное отвержение, а замечание руководителя вызывает сильный страх оказаться недостаточно хорошим.

Болезненные чувства, которые возникают при активации подобных схем, в схема-терапии описывают через режим уязвимого ребёнка. Это состояние, в котором человек переживает страх, беспомощность, стыд, одиночество или другие чувства, связанные с его эмоциональной уязвимостью.

С этой точки зрения тревога иногда может говорить о том, что человек ожидает угрозы какой-то важной эмоциональной потребности. Он боится лишиться близости, принятия, поддержки или возможности чувствовать себя в безопасности.

Причём препятствия не всегда существуют в действительности. Например, человек нуждается в поддержке, но убеждён, что обращаться за помощью стыдно. Никто не запрещает ему попросить, однако собственное представление о том, как следует себя вести, мешает получить необходимое.

Конечно, не всякую тревогу можно объяснить ранними схемами. На наше состояние влияют реальные обстоятельства, переутомление, здоровье и другие факторы. Но при повторяющихся болезненных переживаниях этот подход помогает понять, почему определённые ситуации задевают нас особенно сильно.

Как мы научились справляться с тревогой

Когда ребёнку страшно или плохо, ему нужна поддержка взрослых. Если получить её не удаётся, приходится приспосабливаться к обстоятельствам теми способами, которые ему доступны.

Кто-то старается вести себя безупречно, чтобы избежать критики. Кто-то учится не показывать свои чувства, а кто-то соглашается с требованиями окружающих, даже когда они ему неприятны. Такие реакции помогают переносить болезненные переживания и постепенно становятся привычными.

В схема-терапии выделяют три основные стратегии совладания с активацией ранних схем: гиперкомпенсацию, избегание и капитуляцию. Их проявления можно заметить во вполне обычных отношениях.

Допустим, человек боится потерять близость с партнёром. Он начинает контролировать его поведение, добиваться объяснений, пытаться предусмотреть любую возможную угрозу отношениям. Так он старается защититься от предполагаемого отвержения с помощью контроля. Это пример гиперкомпенсации.

Другой человек предпочитает держаться на расстоянии. Ему трудно открыто выражать чувства, признавать свою привязанность, говорить о том, что его беспокоит. Дистанция помогает меньше соприкасаться со страхом потери. Так может проявляться избегание.

При капитуляции человек словно заранее соглашается со своим болезненным убеждением: «Меня могут любить, только если я буду удобным». Поэтому старается во всём уступать партнёру, подавляет недовольство и отказывается от собственных желаний.

В реальной жизни эти стратегии могут сочетаться. Один и тот же человек способен сначала пытаться контролировать происходящее, затем отстраниться, а после конфликта начать обвинять себя и соглашаться с требованиями другого.

Сами по себе контроль, избегание и уступки вполне нормальны. Мы пользуемся ими постоянно, и во многих ситуациях они помогают. Трудности возникают, когда определённая реакция становится настолько привычной, что включается почти автоматически, даже если обстоятельства давно изменились.

Почему привычную защиту так трудно изменить

Представьте человека, который привык всё делать самостоятельно. Он редко просит о помощи, старается не зависеть от окружающих и постоянно проверяет результаты своей работы. Возможно, благодаря этим качествам он действительно многого добился.

Однако за такой самостоятельностью иногда стоит болезненное убеждение: «Если я ослаблю контроль, обязательно случится что-то плохое, а помочь мне будет некому».

Пока человек контролирует происходящее, он чувствует себя спокойнее. И каждый раз, когда благодаря его усилиям удаётся избежать неприятностей, укрепляется уверенность, что действовать иначе опасно.

Поэтому предложение ослабить контроль может вызывать сопротивление. Ведь человеку предлагают отказаться от того, чему он привык доверять.

На мой взгляд, здесь находится одна из главных трудностей в работе с привычными защитными реакциями. Человек может страдать от собственного поведения, видеть его последствия и всё равно считать такой способ жизни единственно правильным.

Дело в том, что ранние схемы влияют на само восприятие происходящего. Если человек много лет ожидал отвержения, он особенно внимательно замечает признаки недовольства окружающих. А ситуации, в которых его принимают и поддерживают, не всегда меняют привычное убеждение.

Иногда собственные реакции даже способствуют повторению того, чего человек опасается. Например, стремясь сохранить отношения, он усиливает контроль, вызывает раздражение партнёра и воспринимает возникший конфликт как подтверждение своих опасений.

Так человек может вновь оказаться в знакомой болезненной ситуации, даже если всеми силами пытался её избежать.

Именно поэтому одного понимания происходящего часто недостаточно. Можно осознавать, что постоянный контроль изматывает, но продолжать всё проверять. Понимать, что избегание не решает проблему, и всё равно откладывать неприятный разговор.

В такой ситуации совет «просто перестаньте контролировать» вряд ли поможет. Для самого человека контроль может быть единственным знакомым способом почувствовать себя в безопасности. Прежде чем от него отказываться, необходимо понять, от какого переживания он защищает и почему кажется настолько необходимым.

Что может помочь, когда тревога возвращается

При появлении тревоги мы обычно быстро переключаемся на возможную неприятность и начинаем что-то предпринимать. Поэтому бывает трудно заметить сам момент, когда включается привычная защита.

Здесь полезно различать три вещи: происходящее, собственное представление об опасности и реакцию, с помощью которой мы пытаемся справиться с переживанием.

Например, близкий человек не ответил на сообщение. Это обстоятельство. Мысль о том, что он хочет прекратить отношения, пока остаётся предположением. А желание немедленно позвонить и потребовать объяснений может быть привычным способом справиться со страхом отвержения.

Такое различие не гарантирует мгновенного облегчения. Но оно помогает заметить, что именно происходит и на что направлены наши действия.

Иногда ситуация действительно требует решения. В других случаях мы пытаемся получить чувство безопасности через очередную проверку, усиленный контроль или отказ от собственных интересов, хотя внешняя проблема от этого не меняется.

Необязательно сразу определять, какая именно схема активировалась и какая эмоциональная потребность осталась неудовлетворённой. Для начала бывает достаточно увидеть знакомую последовательность и задуматься, помогает ли привычная реакция получить то, чего вы на самом деле хотите.

Когда стоит обратиться за помощью

Иногда человек настолько привыкает жить в тревоге, что замечает прежде всего её последствия: постоянную усталость, раздражительность, нарушения сна или трудности в отношениях. Само напряжение при этом воспринимается как обычное состояние.

Бывает и наоборот: человек хорошо понимает, что его опасения преувеличены, замечает собственные реакции, но изменить привычное поведение не получается.

Если тревога сохраняется долго, её трудно контролировать и она мешает повседневной жизни, стоит обратиться за профессиональной помощью. При выраженных или непривычных физических симптомах важно также обсудить состояние с врачом, поскольку их причины могут быть не только психологическими.

В психологической работе можно исследовать, какие ситуации вызывают наиболее болезненные переживания, какие ожидания за ними стоят и почему привычные способы защиты продолжают повторяться. Нередко это помогает обнаружить трудности, которые человек раньше не связывал со своей тревогой.

Если вам знакомы подобные переживания и вы хотите разобраться в собственных реакциях, можно обратиться ко мне на индивидуальную консультацию.

Тревога остаётся необходимой частью нашей эмоциональной жизни. Иногда она предупреждает о реальной опасности, а иногда отражает ожидания, которые уже не вполне соответствуют нынешним обстоятельствам.

Мы не всегда можем выбирать, возникнет ли тревога. Но можем разобраться, как привыкли на неё реагировать и почему считаем привычный способ защиты необходимым. Именно такое понимание может стать началом изменений, которых не удавалось добиться очередной попыткой просто успокоиться.